Художник Илья Клейнер

Илья Клейнер. Могущество в архитектурной форме

Любые правители, начиная с египетских фараонов, стремились увековечить своё могущество в архитектурной форме. Но если египетские пирамиды поражают воображение людей не только простотой гениальной симметрии, но и космической тайной, то архитектурные сооружения –эпохи сталинизма за редким исключением вызывают недоумение или полное их неприятие. Если здание МГУ на Ленинских горах (арх. Л.Руднев, С.Чернышев, П. Абросимов, А.Хряков, В.Насонов) ещё можно принять как некую архитектурнопластическую композицию, которая своим местоположением и размерами не угрожает естественному ландшафту (речь не идёт о декоративно-скульптурной орнаментации этого "творения"), то совершенно неприемлемым и абсурдным является появление помпезных сталинских высоток в исторически сложившейся архитектурной среде Москвы. Великий кормчий, вероятно, в глубоком подпитии, взирая на полупустые бутылки "Цинандали", "Хванчкары" и "Напареули", одним росчерком пера подмахнул бездарные проекты по строительству этих высоток, которые москвичи иронично назвали "сталинскими бутылками". Когда-то, царь приказал уменьшить высоту церкви Стратилата в Кривоколенном переулке, которая была выше на несколько метров храма Василия Блаженного. Он понимал, что в столице должен быть один самый высокий храм, все остальные сооружения должны носить в архитектурном масштабе соподчинённый размер. Но это были иное время и другой царь. Сегодня мы являемся свидетелями, к чему привело забвение духовных традиций в градостроительстве: "вставная челюсть" на Калининском проспекте, безобразное железобетонное чудище – короб Дворца съездов (арх. Посохин), театр Советской Армии в виде пятиконечной звезды (арх. Алабян), гостиница "Космос" на проспекте Мира, которую решили сегодня всё-таки снести.

В. Маяковский на заре революции вопрошал строителей новой жизни: "К вам, принявшим наследие России, к вам, которые (верю!) завтра станут хозяевами всего мира, обращаюсь я с вопросом: какими фантастическими зданиями покроете вы место вчерашних пожарищ? Какие песни и музыка будут литься из ваших окон? Каким Библиям откроете ваши души"?

Отбросив поэтический пафос "горлана, главаря", А.В. Луначарский почти на директивно-партийном уровне чётко сформулировал задачи перед зодчими социализма: "Явилась потребность как можно скорее видоизменить внешность этих городов, выразить в художественных произведениях новые переживания, отбросив массу оскорбительных для народного чувства, создать новое в форме монументальных зданий, монументальных памяников – эта потребность огромна".

Здесь каждая установка первого наркома просвещения РСФСР имеет в исторической перспективе такую реализацию, от комментариев к которой лучше воздержаться. Об этом лучше всего сказал архитектор И.А.Фомин: "Каждый из нас с первых дней революции хотел творить не так, как раньше, а как-то по-новому". Вот это желание творить "как-то по-новому" особенно заметно сегодня, когда видишь, как наши "новорусские" нувориши возводят уродливые дворцы, коттеджи, целые замки и особняки не только в самой столице, но и на всех бескрайних просторах нашей матушки России: какая-то дикая смесь мавританского с нижегородским; здесь и средневековые арки с обязательным включением колонн и башенок, ассиметричные окна и сверкающие металлом островерхие крыши, мощные крепостные стены и дорожки, выложенные мрамором или гранитом, витражи, балконы, пилястры, каннелюры, пилоны и т.д. Одним словом, всё что угодно, но только не органичная и продуманная архитектура, застройка и планировка, основанные на естественной гармонии и исторических традициях. Здесь действует один принцип: у кого есть деньги, тот и заказывает музыку. Наш "новорусский" хам живёт сегодняшним днём, ему нужно сейчас, в эту минуту, в эту секунду урвать, схапать, утвердить свою самость, ему плевать на подлинную красоту, ему главное быть "красивше", чтобы "не как у других".

Проезжая по рязанскому шоссе, где-то в районе Люберец и далее, я видел потрясающую картину уродливых в своей вычурности и аляповатости вилл и замков. Мой друг В.Мукусев спросил меня: "А ты не задумывался, почему вон у того коттеджа две башни, а у того – четыре"? Я ответил, что не знаю. Ответ журналиста потряс меня: "Количество башен означает, сколько "ходок" сделал в зону хозяин. Вот и бахвалятся друг перед другом".

Да и как не бахвалиться, если сегодня по стране гуляет беспредел криминальных структур и власти на фоне всеобщего хаоса и беззакония, в котором тугой кошелёк и связи определяют всё и вся. Если старая система держала в строгой регламентации и рассматривала его как свою собственность, то сегодня талант, предоставленный самому себе, зачастую отдаёт себя добровольно тому, кто больше за него заплатит.

Другими словами, не только сам талант, но и его духовная, интеллектуальная продукция начинает всё более, и более нести на себе товарный знак и, как всякий товар, имеет себестоимость и стоимость. В этом смысле весьма показательна кипучая деятельность Зураба Церетели, который наводнил, заполнил своими бездарными произведениями не только Москву, но и Россию, и не только её. Обладая огромными производственными мощностями, финансовой независимостью, связями с высшим эшелоном власти, этот полупрофессионал сегодня стоит у руля Академии художеств, определяет задачи, пути, контроль, распределение государственных заказов, вознаграждения за выполненную работу в нашем искусстве. А в это время сотни действительно талантливых художников, не обладая нахрапистостью и пробивной силой, вынуждены прозябать в нищете. Его власть и влияние настолько велики, что ни у кого из наших художников и искусствоведов не хватает смелости и мужества сказать, что король-то голый. А ведь достаточно взглянуть хотя бы один раз на его декоративную композицию детского пансионата в Адлере, на орнаментальные "стенопотоки" зоопарка в Москве и сравнить их с цветными рельефами в бассейне Лерма в Мехико Д.Риверы и с волшебными формами Гауди в Барселоне, чтобы убедиться в чистейшем плагиате без какого-либо творческого переосмысления со стороны нашего кремлёвского ваятеля.

Или другой аналогичный пример. Памятник борцам сопротивления фашизму в Бухенвальде Ф.Кремера установлен в 1958 году. Почти 40 лет спустя, на Поклонной горе Церетели выстраивает своих мертвяков. Я думаю, что знаменитая сцена молчания в финале пьесы Гоголя "Ревизор" – детский лепет по сравнению с тем молчаливым изумлением, которое охватило бы любого нормального человека при сравнении этих двух скульптурных композиций: почти дословный перифраз известного монумента с некоторой корректурой в сторону схематизации и гротеска. Какой нужно обладать профессиональной безграмотностью, чтобы водрузить на головокружительной высоте фигуру Ники, которая на фоне голубого неба, по словам журналиста Максима Соколова, превращается "в таракана, насаженного на кончик булавки". То есть, ещё на эскизной и проектировочной стадии этот трижды Лауреат Государственных премий, трижды

Народный художник – Грузии, РСФСР, СССР – не смог разобраться в ситуации синтеза формы и окружающей среды. А ведь такая задача решается на уровне студента второго курса архитектурного института. "Дерево сказок" этого же автора в зоопарке есть не что иное, как в сто раз увеличенные Шварцвальдские часы с кукушкой, которые продаются в немецких сувенирных лавках на каждом шагу.

В 1973 году, когда я показал Марку Шагалу несколько иллюстраций наших художников-монументалистов, этот великий старик, глядя на одну из работ Ю.Королёва, сказал: "Вы знаете, Илья, если даже в тысячу раз увеличить изображение на спичечной коробке в натуре, то он от этого не станет монументальным".

Памятник Петру I , его несуразно огромный масштаб в окружении тихой архитектуры 18-19 веков, не только разламывает, подавляет "преданья старины глубокой", но ещё и перекрывает в перспективе духовное поле Храма Спасителя и простирающуюся вокруг него панораму старого города. Его вычурная дробность деталей в идее ботиков, парусов, руля и прочих натуралистических довесков камуфлирует вялую невыразительность фигуры самого императора. Абсолютно неверно выбрано место его прописки (этим местом мог быть какой-либо порт или открытое пространство в природе у моря), а также его установка. С одной стороны – река Москва, с другой – достаточно узкая полоска набережной с примыкающими вплотную к ней невысокими старинными домами, что с неизбежностью приводит к нарушению его визуального восприятия. Я сознательно опускаю разговор о таких "шедеврах" этого человека, как, например, Международный центр торговли на Красной преснее, гостиничный комплекс в Измайлово, здание Генштаба, комплекс на Манежной площади и т.д. просто по своему антиэстетическому, полупрофессиональному уровню они стоят в одном ряду с вышеперечисленными объектами.

В этой ситуациименя меньше всего интересуют человеческие качества Церетели, но не может не волновать общественное равнодушие, трусливая позиция наших ведущих художников-монументалистов, Института истории искусств, художественных советов наших Академий и т.д. Мне не наплевать когда, например, на строительство "мертвяков" на Поклонной горе из моего кармана берутся деньги, а тем более не наплевать, когда второй раз эта же волосатая рука лезет в мой карман исправного налогоплательщика и забирает мои трудовые деньги, чтобы произвести демонтаж и установку на новое место этого "шедевра", не понимая, что от перемены места безобразное не становится прекрасным.

Почему в Московском правительстве не нашлось ни одного человека, который мог бы открыто, во всеуслышание сказать, что им вообще нет места, не говоря уже об элементарном извинении перед народом? Почему наш бедный и многострадальный народ должен вновь и вновь платить миллионы и миллиарды рублей из своей нищенской зарплаты за этот "пир во время чумы"? Да, я знаю, что этот неугомонный скульптор может осваивать за год примерно 280 и более миллионов рублей, что у него есть свои производственные мощности в Грузии, Мытищах, Минске и т.д. Я бы ни одного осуждающего слова не сказал, а напротив, всячески приветствовал, если бы речь шла действительно о талантливом монументалисте уровня Г. Мура или Э.Неизвестного. Как говорится "ветер вам в паруса" и "многая, многая лета". Но, и я эту мысль подчёркиваю троекратно, впервые за всю историю отечественного монументализма в лице Зураба

Церетели мы имеем дело с самой безобразной и безжалостной монополией одной бездарной личности над сотнями талантливых художников. История искусств ещё не знала такой диктатуры посредственности, такого массового, глобального тиражирования безобразного и антидуховного.

Когда-то вождь мирового пролетариата В.И. Ленин говорил: "Социализм – есть советская власть плюс электрификация всей страны".Сегодня мы переживаем "церетелизацию" всей страны. При нашем всеобщем попустительстве происходит интервенция пошлости, которая, увы, не закончится при жизни нашего поколения, но аукнется ещё на наших потомках.

Я задаю себе вопрос: почему такое стало возможным у нас? И отвечаю: любая тоталитарная система, любой олигархический строй стремится подчинить своим идеям, режиму и лозунгам любую творческую личность. Достаточно вспомнить таких трубачей социализма, как Н. Томскою, Е. Вучетича, В. Мухину, А. Кербеля, М. Манизера, А. Кибальникова, С. Меркулова и т.д., и всё встаёт на место. Ложная идея, овладевшая незрелым сознанием, в своём осуществлении становится ложной реальностью. Вокруг этой материализованной лжи кристаллизуется своё пространственное поле зла и греха, в которое, как в бурлящий водоворот, попадают все без исключения, а вот выплывают из него немногие. Сия чаша не миновала ещё никого на земле, начиная с времён Адама и

Евы. В переходные, переломные периоды истории, когда решаются фундаментальные вопросы бытия, дьявольское искушение становится всепоглощающим и не освещенные внутренним Божественным Светом натуры погружаются в пучину тщеславия и лжи.

Тогда способность к жизни переходит в способ жизни. Гегелевская триада "теза, антитеза, синтез" в нашем случае звучит как "способность, способ, импотенция". Но в действительности, в самой жизни не так всё арифметически просто. Мы никогда не должны забывать о двойной природе таланта - Божественной и земной.

Илья Клейнер. 2011-2014

Библиотека » Илья Клейнер. Улыбка заката. Автобиографическая повесть




Выставка работ
Книги