Художник Илья Клейнер

Илья Клейнер. Внутренняя тишина

В 1973 году я стал главным художником в стоматологическом институте, а год спустя возглавил бюро технической эстетики на заводе "Электрощит". Материальная сторона моей жизни несколько улучшилась. В институте я получал уже 150 рублей в месяц, а на заводе – 175 рублей. В это же время я получил свою маленькую комнатку в центре города, обрёл определённую независимость и относительную свободу. Несмотря на то, что на одну дорогу на завод и обратно у меня ежедневно уходило четыре часа, именно в этот период я научился бережно относиться к своему времени. Я стремился каждую минуту, оставшуюся после "государственной службы", использовать для творчества. Внешним соблазнам бытия было отведено подобающее им место. Я работал в каком-то исступлении, на "одном выдохе". Лучше всего мне работалось по ночам, когда дневная суета жизни отступала на задний план и я оставался наедине со звёздами и Богом.

Опять в окне художник странный
Над засыпающей Москвой
Всё опускает кисть в туманы,
Он пишет образ донны Анны
В мерцаньи свечки золотой.

Ах что за канитель ночная
И шорохи углов сырых,
И донна Анна золотая,
Как откровение нагая,
Как вечной красоты призыв.

Ну вот и дождь над серым сквером
Прошёл на цыпочках скользя,
И потянуло бересклетом,
Откуда б взяться бересклету
В последних числах сентября?

Спустилась полночь. Час приходит.
Мрачнеет улиц коридор,
И от небес к земле восходит,
А, может быть, от нас уходит
Тяжёлым шагом командор.

И как зияющая рана -
Окно в бездонной вышине.
И с полотна слетает Анна
К зовущей тени Дон Жуана
И тает, тает в синеве.

... Белеет холст. Я вновь не знаю,
Как выразить её черты,
Мой образ Анны умирает,
Бессмертно-хрупкой донны Анны,
Как Гений чистой красоты.

Наступившая "внутренняя тишина" и "гармония духа" вовсе не свидетельствовали о какой-то успокоенности, пассивной безмятежности и равнодушии сознания, уставшего бороться за лучшее место под солнцем. Просто любая целевая установка сковывала, суживала горизонт, перспективу не только объективного мира, но, прежде всего, внутреннюю свободу естественного самовыражения. Постепенное осознание нерегламентированности собственного "я", способного разумно и гармонично соизмерять дыхание с внутренним предназначением, творить свою суть естественно и свободно, ставили всё моё мироощущение на новый уровень понимания красоты мира.

Над среднерусской полосой
Опять осеннее проклятье
Неизъяснимой красотой
Себя возносит на распятье.

Мы в этот край идём как в храм,
Как в исцеленье, как в здоровье,
Рублёвское шоссе как шрам
На рыжих бёдрах Подмосковья.

Упали в реки небеса,
И на краю высокой бездны
Стоишь ты в голубых глазах,
Как неудавшийся наездник.

Всё на контрастах: цвет и свет,
И суть земли, и суть надземья,
И ты, и этот бересклет,
Везенья наши, невезенья.

Всё тоньше жизни календарь,
Не оттого ль мы видим глубже
И эту осень, эту даль,
И наши собственные души?

Опять гудят колокола
В звенящей изморози леса,
Опять в надзвёздных куполах
Рыдает Баховская месса.

Мы медленно в себя бредём,
Как в добровольное изгнанье,
Мы заболели октябрём,
Его последним увяданьем.

Илья Клейнер. 2011-2014

Библиотека » Илья Клейнер. Улыбка заката. Автобиографическая повесть




Выставка работ
Книги