Художник Илья Клейнер
О художнике | Работы | Фотоальбом | Отзывы | Библиотека | Обратная связь

И.А. Клейнер. Новая глава "Евгения Онегина"

Давид Самойлов – один из виднейших поэтов послевоенного времени. Спросите любого любителя поэзии, кто, например, написал строчки: "Сороковые – роковые" или "Помню, мама ещё молода...", и он тут же, без раздумья, ответит: "Конечно, Давид Самойлов!".

Однажды, где-то в середине 70-х годов разнёсся по Москве слух, что неким человеком обнаружена неизвестная, потерянная глава "Евгения Онегина". "Не может быть! – вскричали пушкинисты. – Это всё равно, как сказать, что нашёлся новый Шлиман, который открыл миру вторую Трою!".

Оказалось, что Давид Самойлов, блестящий знаток пушкинского наследия, ради хохмы действительно сочинил заключительную главу, используя тот же ямбический размер и стилистику первоисточника. Для абсолютного правдоподобия не хватало лишь такой же бумаги, которую использовали в начале ХIХ века, и специальных чернил. За помощью обратились в 3-е отделение на Лубянке. В спецхранилище необходимое нашлось. (В эпоху хрущёвской "оттепели" юморить могли даже и сотрудники земного ада). Нашёлся и художник-каллиграф, который гусиным пером, точь-в-точь, как Пушкин, вывел на пожелтевшей бумаге "пушкинские строки". Литературный музей, что на Кропоткинской, был закрыт на неделю. Все были в шоке.

Но надо же было такому случиться, что именно в это время директору литературного музея Александру Зиновьевичу Крейну была преподнесена в дар... распашонка, в которую был завёрнут новорожденный младенец Пушкин. Такого не могло быть, но такое случилось. Что делает Крейн? Он приглашает специалиста, который говорит ему, что такая вязка из нитей льна возникла в России лишь в 60-ые годы ХIХ века, когда появилось машинное производство, и поэтому перед ним есть самая настоящая подделка.

Понятно, что и тайна с новой "заключительной" главой "Евгения Онегина" вечно скрываться не могла. Через несколько дней после раскрытия тайны распашонки, в дружеском застолье, Давид Самойлов, обняв фронтового друга, признался, что недостающая глава – это его поэтический придумыш. Наступила финальная сцена из "Ревизора" Гоголя.

– А ты знаешь, Дэзик, если бы Александр Пушкин прочёл твою главу из "Евгения Онегина", то он остался бы весьма довольным, – сказал Крейн поэту, выйдя из больницы через месяц после перенесённого инфаркта.

И. Клейнер. 2010

Библиотека » На сквозняке эпох. Рассказы




Выставка работ
Книги