Художник Илья Клейнер
О художнике | Работы | Фотоальбом | Отзывы | Библиотека | Обратная связь

Клейнер И.А. Невероятное

Если я скажу, что в мире есть очень много невероятного, непостижимого, таинственного, то каждый может воскликнуть: "Эка, батенька, чем удивил. А то мы и без тебя не знаем!". И правильно сделает. Но я не собираюсь ломиться в открытую дверь, провозглашать банальности. Речь вовсе не об этом. Когда я говорю о таинственном и невероятном, то я имею в виду прежде всего наше восприятие этих явлений, нашу способность удивляться необычному в обычном. К примеру, каждый младенец берет материнскую грудь. Но та же грудь и младенец на картине "Мадонна Литта" гениального Рафаэля поражают нас своим совершенством, своей бессмертной тайной. Другими словами, когда во всеобщем мы открываем для себя единичное, оно становится для нас особенным. Сие есть аксиома. Вообще, весь мир соткан из таинственного, несмотря на всю свою вещную реальность и духовную наполненность. Безусловно, любой ортодоксальный материалист будет во всем невероятном находить вещественную природу, стараясь с пеной у рта под все и вся подвести строго детерминируемые причинно-следственные законы. В лучшем случае он воскликнет: "Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!". Но уверяю вас, что тот же материалист-догматик хотя бы несколько раз в жизни соприкасался с этим неведомым и запредельным. Но вот признаваться себе в этом он не станет, ибо в подобном случае он вынужден будет признаться во всей тщетности и нелепости своего мировоззрения, а следовательно, и своего персонального места под солнцем.

С годами я пришел к выводу, что чем больше человек удивляется, тем он дольше живет. Да, да, я не шучу. Почему? Потому, что он возвращается в детство, в ту далекую и полузабытую страну, в которой каждый день открывал ему что-то новое и волнующее. А детский день равнялся бессмертию. Нашей науке геронтологии, то бишь науке о старении человека, еще предстоит прикоснуться к этому удивительному и неизученному феномену - возвращению к детству. Не случайно сказано в Библии "Будьте, как дети!" В каком возрасте человек больше всего улыбается и смеется? Правильно, в детском. Почему? Потому что его жизнь не омрачена взрослыми рефлексиями, горестями и ударами судьбы. Он еще не осознает во всей полноте и трагичности пространство своего личностного участия в мире с его внеличностном отчуждением и равнодушием.

Безусловно, способность удивляться есть признак здоровой личности. А удивление, как правило, всегда вызывает улыбку. Я имею в виду прежде всего положительные явления мира, которые не несут в себе угрозу жизни. Любое несоответствие всегда рождает юмор. А что такое юмор? Юмор есть улыбка Бога. Вот почему смеховая культура мира бессмертна, пока жив человек. Не случайно природа удивления сегодня наиболее полно проявляет себя в форме анекдота. Речь не идет о юморе ниже плинтуса, который царствует на нашей эстраде. Ничего кроме горечи и отвращения нормальный человек от такой развлекухи испытывать не может. Перед нами дешевая потуга быть оригинальным, хитрая дешевка. А хитрость, как сказал мой друг Фазиль Искандер, есть развитый ум дурака. Я веду речь об анекдоте, в котором обычное неожиданно превращается в необычное, особенное. Хотите примеры? Извольте.

Анекдот о муже и жене

В разгар семейной баталии жена кричит мужу:
- Уж лучше бы я вышла замуж за самого дьявола!

Муж спокойно заметил:
- Но это невозможно: браки между близкими родственниками запрещены!

Анекдот о трансвеститах

- Пап, а кто такие трансвеститы?
- Не знаю, сынок, лучше помоги лифчик застегнуть.

Анекдот о начале жизни

В еврейской философии идут большие споры, о том, когда начинается жизнь. Еврейские мамы в основном считают, что зародыш не может считаться жизнеспособным, пока он не окончил мединститут или юрфак.

Медицинский анекдот

Больной после наркоза. Над ним склоняется мужик в белом.
- Доктор, как прошла операция?
- Гм... Вообще-то я апостол Петр.

Анекдот о любовнике

Любовник возмущается:
- Все, довольно, сыт по горло! Надоело быть второй скрипкой!
- Не возникай! Скажи спасибо, что ты вообще в оркестре.

Анекдот о Аврааме Линкольне

Отец - сыну:
- Когда Авраам Линкольн был в твоем возрасте, он каждый день ходил по 19 километров пешком в школу!
- Папа, когда Авраам Линкольн был в твоем возрасте, он был президентом.

Притча

А вот притча. За день до своего рождения ребенок спросил у Бога:
- Я не знаю, зачем я иду в этот мир. Что я должен делать?

Бог ответил:
- Я подарю тебе ангела, который будет всегда с тобой рядом. Он все тебе объяснит.
- Но как я пойму его, ведь я не знаю его языка.
- Ангел будет учить тебя своему языку. Он будет охранять тебя от всех бед.
- Как и когда я должен вернуться к Тебе?
- Твой ангел скажет тебе все.
- А как зовут моего ангела?
- Неважно, как его зовут, у него много имен. Ты будешь называть его "мама".

Необычные стороны мира

Ну, хватит, я, кажется, увлекся. И тем не менее, мне думается, что любое остроумие своим содержанием приводит весь человеческий состав в радостное содрогание. Найти необычное в обычном означает сойти с привычного ума. Кто такой Альберт Эйнштейн? Гениальный физик, который сошел с колеи привычной, традиционной ньютоновской физики и открыл свою теорию относительности.

Меня до сих пор удивляют факты, связанные с необычными сторонами нашего мира. Казалось бы, ну какое значение они имеют для меня, а поди ж ты, удивляют, и все. Ничего не могу поделать с собой. Однажды услышал разговор двух ученых. Один говорит другому: "Вы знаете, удивительное существо - человек. Скажешь, что на небе 2374142000000 звезд, и он поверит, а когда на лавочке написано: "Окрашено", он обязательно проведет пальцем".

А недавно я узнал, что температура ада, вычисленная учеными на основании цитат из Библии, равняется 7180 по Цельсию. И что? А ничего. Интересно. Интересно хотя бы в том смысле, а как себя чувствуют души грешников. Такая жарища!

Или другой пример. Оказывается, единственное домашнее животное, которое не упоминается в Библии, - кошка. И что? Мне не холодно и не жарко. Но это лишь на первый взгляд. А вот если взять образ кота в мифологии и сказочной культуре мира, да в том же романе М. Булгакова "Мастер и Маргарита", неожиданно открываешь для себя нечто захватывающее.

Казалось бы, ну какое мне дело, что сердце кита бьется только 9 раз в минуту, а крысы появились на земле на 48 миллионов лет раньше, чем люди? А все же интересно. И поделать тут ничего нельзя.

А вот когда узнаёшь, что Николай I предоставлял своим офицерам в качестве наказания выбор между гауптвахтой и прослушиванием опер Глинки, тут уже не просто интересно, но и поучительно: Глинка, как наказание. Надо же такому быть!

Вообще, прикосновение к чему-либо неизвестному всегда ожидает с твоей стороны соавторства. Это как при чтении хорошей книги: неважно, хочешь ли ты этого или нет, но ты всегда становишься мысленно соавтором текста. А что такое текст (любой текст), как не история культуры и цивилизации.

Сикстинская капелла

В свое время я посетил Сикстинскую капеллу. Говорить о том, какое грандиозное впечатление она произвела на меня, не буду. Но меня что-то смутило в росписях великого итальянца, какая-то тайна, которая вот-вот должна была открыться и поведать мне нечто новое, неожиданное. Но тайна так и осталась "за семью печатями". И вот совсем недавно в мои руки попала книга Бенджамина Блеха и Роя Долинера "Секреты Сикстинской капеллы". Оказывается, Микеланджело, готовясь расписать плафон, чтобы глубже понять Библейские сюжеты, обратился к... раввинам, знатокам Торы и Талмуда. Два автора изучили роспись с точки зрения иудейской традиции и открыли множество интересных совпадений. Оказывается, что некоторые персонажи росписи образуют своими телами буквы еврейского алфавита, символизирующее порок или добродетель, в зависимости от того, что диктовал сюжет Библии. Так, Давид, занесший руку с мечом над Голиафом, изображает букву "ГИМЕЛЬ", начальную в слове "гвура" - героизм. Юдифь с рабыней образует "хетт", от "хесед" - благочестие. Ева тянется не к яблоку, а к инжиру (фиге), прямо как в Мидраше. Иону заглатывает рыба, а не кит, что присуще иудейской и палеохристианской традициям. Ноев ковчег выглядит как сундук, описанный в Талмуде, а не как корабль-дом, более привычный образ на христианских фресках и художественных полотнах.

И что с того, что ты узнал? Ну лежат древнееврейские начертания букв в конструкции фресок Сикстинской капеллы, тебе-то что с того? - можете воскликнуть вы. Люди веками взирали на эту роспись, не ведая данной тайны, и ничего. Не скажите, так-то оно так, да не совсем так. Выходит, что в основе росписей гениального мастера эпохи Возрождения лежал не только дух Ветхозаветного предания, но и его начертание, его графический символ. Следовательно, композицию, всю архитектонику росписей определял глубоко сокрытый сакральный дух еврейского мироощущения. А это, согласитесь, дорогого стоит.

Молоко жирафа

Конечно, если мне скажут, что евреям на праздник Шавуот современные раввины разрешили принимать молоко жирафа, поскольку его признали кошерным, то мне действительно ни холодно и ни жарко. Но если пойти чуть дальше, то окажется, что, поскольку евреям разрешили пить молоко жирафа, приравняв его к домашним животным, к той же корове или козе, то следовательно, можно употреблять и его мясо? Совершенно верно. Тогда возникает большой вопрос: как организовать кошерный убой такого "скота"? Внешне, формально все требования кашрута налицо: есть мясо жирафа можно. А на деле как? Пойти и убить это прекрасное животное, которое в дикой природе одним ударом копыта может уложить царя зверей льва? Для чего? Для того, чтобы на утренний "десерт" откушать филе из жирафьей ноги? Но ведь это животное сегодня под угрозой полного исчезновения. Неужели шагающий по планете продовольственный кризис позволит убить это длинношеее создание Творца? Не верю и не хочу верить. Евреи! Вы можете пить на здоровье жирафье молоко в перерывах между дискуссиями о пользе молока этого парнокопытного создания, но мясо его - чур, чур, не моги!

Кто такой Шекспир

Или еще один пример. Шекспировед Джон Хадсон утверждает, что никакого Шекспира не было, а под его именем скрывалась еврейка итальянского происхождения Амелия Бассано Ланьер. Она была марранкой, жила в Англии и получила известность как первая женщина, опубликовавшая поэтический сборник ("Salve Deus Rex Judaeorum", 1611). Хадсон считает, что она же - смуглая леди, упоминающаяся в сонетах Шекспира. Как показали более поздние исследования, Бассано сама написала сонеты, говоря о себе в третьем лице. И все другие творения, все пьесы так называемого Шекспира есть дело рук и ума этой таинственной "незнакомки". Откуда такое невероятное утверждение? А вы прочтите "Смуглую леди" - автобиографию Амелии Бассано на 800 страницах, и вам станет все ясно. Получается, что перед нами самая грандиозная литературная мистификация, пример того, как мужчина украл славу женщины? Получается, что да! Но это только на первый взгляд. Не торопитесь. В действительности перед нами не мистификация, не плагиат, а стратегия этой гениальной женщины, к которой осознанно прибегла Бассано, чтобы опубликовать свои произведения. И она была не исключением, так делали многие женщины в Лондоне времен королевы Елизаветы, за которыми не признавали права быть литераторами. Женщина и литератор? Фи, не гоже! Что же делать? Ответ однозначен - скрыться под мужской фамилией.

(В связи с этим я вспомнил один любопытный пример из истории. Я имею в виду Александрийский маяк. Архитектор Сострат хотел, чтобы о нем узнали потомки, и выбил на постаменте свое имя, а сверху прикрепил пластину с именем царя. Со временем пластина отвалилась и обнажила имя строителя. Кстати, я не уверен, что кто-то из современников знает имя автора скульптуры Юрию Долгорукову в Москве. А имя его выбито на обратной стороне гранитной плиты у подножия памятника с правой стороны, если встать лицом в сторону бывшего здания Моссовета. Ну это так, для любопытных).

Но продолжим главную тему. В так называемых "шекспировских" пьесах широко использованы еврейские тексты. Встает закономерный вопрос: откуда Бассано, будучи марранкой, и женщиной, могла так глубоко знать еврейские тексты? Ответ прост. В Англии тогда был один том Талмуда, хранившийся в библиотеке Вестминстерского собора, куда могла приходить наша "таинственная незнакомка". Более того, не нужно забывать, что талмудическое знание передавалось в устной форме. В текстах Бассано есть несколько цитат из "Пиркей Авот" ("Поучения отцов". 4-й раздел Мишны), который был доступен на латыни, как и книга Зоар.

Но мы же не станем отрицать, что в реальной, живой жизни был автор Шекспир, вышедший из актерской среды? Нет, не станем. Был такой артист. Но если под его именем писала Бассано, все меняется? Безусловно, меняется. Не будем забывать, что весь мир - театр, особенно в елизаветинскую эпоху. А марраны в христианском обществе вообще были вынуждены и в повседневной жизни прибегать к театральным приемам.

И что, что меняет сия замена мужчины на женщину? Разве от этого снизилось эстетическое и гражданское значение творений? Неужели от подобной перестановки имен может что-то измениться в концепции "гендерных" ролей в "шекспировском" творчестве? Да, может. Теперь мы понимаем, почему, к примеру, в "его" пьесах женщин, переодетых в мужское платье, больше, чем во всей английской литературе вместе взятой. Меняется угол нашего зрения, а значит, и само восприятие текстов. О психологии нашего восприятия я уже не говорю.

Прагматизм

Необходимо отметить, что с развитием прогресса, с ростом и накоплением эмпирических знаний, природа таинственного не снижается, а наоборот, с каждым новым витком научных открытий становится все более и более необозримой. Достаточно вспомнить НЛО, паранормальные явления и другие таинственные подарки Вселенной, чтобы убедиться в правоте данных слов. Как гласит народная поговорка: "чем дальше в лес, тем больше дров".

Безусловно, в век глобализации и всеобщей технократии, когда рост цивилизации на много порядков опережает рост духовной культуры, как ответная реакция в этот разъян входит постиндустриальный человек в своем совершенно новом прагматичном одеянии. Прагматизм рационализирует природу таинственного и невероятного, загоняя его в прокрустово ложе товарно-денежных отношений сугубо бытового, низменного атавизма. Трепетность, волшебность и сказочность самого бытия скукоживается под неимоверной тяжестью человечьего рацио. Такова наша плата за технический прогресс. Но от этого сам мир невероятного вокруг нас не снижается, не беднеет. Снижаемся, опускаемся мы в нем, а не он вокруг нас. Здесь важно понять, какое значение мы придаем ему, как мы его оцениваем и, в соответствии с этим, как мы живем. И здесь без религиозного опыта нам не обойтись. Ведь невероятное есть бессмертное дыхание нашего Творца, вибрирующее вокруг нас и в сердечном окоеме каждого из нас, это безбрежный котлован чудесного и неведомого, страшного и одновременно прекрасного. Да, мы зачастую этот мир невероятного отстраняем от себя, ступая на него грязным башмаком, уходя в запои, обжорство, равнодушие и бездуховность. Наконец, в работу. Но от этого нашего чванства и ложной значимости, от прагматики ума мир невероятного не исчезает. Объективно он существует, пока человечество живо. Ведь даже в своем повседневье мы всякое новое встречаем, как ожидание Рождества или Нового года. И тут ничего не поделаешь: так человек устроен, он всегда с волнением желает узнать, "что день грядущий нам готовит". Часто на интуитивном, подсознательном уровне он хочет узреть, что стоит за тем или иным поворотом его судьбы.

Невероятное в пограничных состояниях

Невероятное наиболее мощно проявляется в промежутке между жизнью и смертью, в так называемых пограничных состояниях. Тогда все наносное, цивильное сбрасывается, как лживая ветошь, и человек предстает перед миром в своем истинном, первородном значении. Фактически природа невероятного коренится в потустороннем мире, за чертой нашего земного пребывания, но отзвуки, раскаты и дыхание его мы встречаем здесь, на земле. Вот почему невероятное по природе своей экзистенционально и эсхатологично. Выражаясь образно, невероятное - это шаровая молния, воскресение Лазаря, хождение по водам, это пушкинское "Я помню чудное мгновенье".

Я не верю, а точнее, не хочу верить, когда тот или иной человек говорит, что он отрицает невероятное, трансцендентное. Тогда передо мной маска, поза, кривляние, а возможно, и подспудное стремление обезопасить себя от всего таинственного и запредельного. Понятно, что так жить комфортнее. Перед нами не человек уже в своем библейском предназначении, а подчеловек. В действительности, в душе любого из нас заложена тайна, хотя мы и ходим в туалет, чистим зубы, принимаем пищу, занимаемся любовью и сидим перед экраном телевизора. Я не верю тем, кто заявляет, что их трудно чем-либо удивить. Врут они. Например, каждый взрослый человек, если он не дебил, трепещет перед тайной смерти и тем, что стоит за порогом.

Что касается меня, то я не перестаю удивляться каждому новому дню, как подарку небес. Но больше всего я удивляюсь тому, как с таким идиотом, как я, может столько лет жить моя удивительная жена Элик. Вот уж воистину диво, да и только!

Случай в Перми

А в заключение я хочу привести один удивительный случай, произошедший со мной в стародавние времена. Хотите верьте, хотите - нет. Но так было.

В свое время мне пришлось неоднократно бывать в различных городах и весях России с чтением лекций по искусству. Однажды я должен был лететь в город Пермь. Этот город ассоциировался у меня с одним выражением - "пермяк - соленые уши". Больше я о нем ничего не знал. Нет, я все-таки не совсем точно выразился. Кто-то накануне вылета рассказал мне о страшном, почти неправдоподобном случае, происшедшем на краю Пермской географии. Один из руководителей пионерской организации выставил почетный караул у могил партизан гражданской войны. Захоронение находилось в глухой тайге. Две девочки-пятиклашки были одеты в короткие юбочки и белые кофточки-безрукавки. Но именно в этот период года комариный гнус был наиболее жесток и беспощаден ко всему живому. Поставить-то поставили, а сменить караул забыли. Когда же спохватились и прибыли обратно, то увидели жуткую картину: два обглоданных скелета в красных пионерских галстуках приветствовали живых с поднятыми руками над черепами в пионерском салюте. Невероятно, но факт...

Загрузило меня местное общество "Знание" до предела, по 5-6 лекций, бесед в день. Мотаться приходилось не только по городу, но и по районам. Хорошо, что мне выделили старенький газик.

Где-то на четвертый день моего пребывания в Перми за утренним чаем в буфете ко мне подошел полковник, представившийся лектором из Москвы. Разговорились. Выяснилось, что он уже неоднократно бывал здесь. Причиной повышенного интереса военного к этому городу был его единственный сын от первого брака, которого он сильно любил. Поэтому всякий раз, когда выдавалась оказия, он брал командировку в Пермь. Видя такую привязанность отца к сыну, я предложил Виктору Александровичу Титову (так звали полковника) использовать выделенную мне машину. Чтобы он мог выкроить час-другой для сына. За это время мы подружились, я даже купил Сережке аппаратик для выжигания по дереву и подарил ему книгу "Музей деревянной скульптуры". Работа выматывала меня до предела. Наконец наступил предпоследний день моего турне. Мы обменялись с Виктором Александровичем московскими адресами и телефонами, решив в следующий раз поехать вместе. Более того, я предложил ему взять мой авиабилет, так как мой рейс был где-то в пять часов дня, а его намного раньше. Я понимал, что побыть с сыном лишний часок-другой будет для него счастьем. И не ошибся. Он с радостью принял мое предложение.

Вернулся я в тот день поздно вечером. Болела голова, во всем теле появились вялость и ломота. Я чувствовал, что заболеваю. А тут, как назло, закрыли ресторан, а оставленный с утра на столике бутерброд уборщица по этажу убрала. Голодный, завалился я в холодную постель, раскрыл книгу Маркеса "Сто лет одиночества" и провалился во тьму. Не помню, сколько времени я находился в забвении, но проснулся я внезапно от сильного сердцебиения. Холодный пот покрыл мой лоб, по щекам катились слезы. Еще ничего не понимая, я закурил, выпил стакан воды и вдруг все вспомнил.

Мне приснилось, что я нахожусь в самолете, который должен вот-вот взлететь. На моих коленях сидит трехлетняя дочурка Ланочка, которую я не видел около года. Она хнычет и жалуется, что у нее болят ушки. Я ей отвечаю, что ушки ее не могут болеть, потому что мы еще не летим над землей. Я хочу прижать ее головку к своей груди, а она все дальше и дальше от меня. Я тянусь к ней руками, но странная вещь: чем дальше она удаляется от меня, тем больше и больше становятся ее глаза на фоне синего космоса, пока не занимают все видимое пространство. Я кричу ей: "Куда ты, дочка?" - и вдруг слышу издалека тихое, но очень внятное: "Не лети этим самолетом, не лети этим самолетом!" Но я продолжаю тянуть руки к этому прекрасному образу, и уже не слезы покрывают мое лицо, но я сам, всей своей кричащей сутью, всем своим недовостребованным отцовством превращаюсь в один сплошной клокочущий плач боли и вины.

До утра я уже не сомкнул глаз. Не дожидаясь завтрака, я вошел в номер полковника и все, что мне привиделось, в неописуемом волнении поведал ему. Он вернул мне прежний билет и на мои неоднократные страстные предостережения не лететь этим рейсом только смеялся и успокаивал меня, говоря: "Перестаньте, мой друг. Ведь вы же материалист, а верите в какие-то сновидения. Лучше успокойтесь, вы едва стоите на ногах. Со мной ничего не случится. Не беспокойтесь и обязательно позвоните мне домой, когда будете в Москве".

Мы распрощались. Провожать я его не вышел. Вечером, едва держась на ногах, голодный и с высокой температурой, я ввалился к себе в московскую квартиру и первым делом набрал номер телефона полковника. На мою просьбу пригласить Виктора Александровича последовала длительная пауза. Затем в трубке раздался плач и женский голос, захлебываясь в слезах, прошептал: "Нет больше нашего Виктора Александровича. Он сегодня погиб в авиакатастрофе"...

Я потерял сознание.

И. Клейнер. 2010

Библиотека » На сквозняке эпох. Рассказы




Выставка работ
Книги